От ученика у печи до мастера гайваней
Лю Шэньян вырос во дворе стекольной мастерской. Его дед, Лю Фуцин, открыл мастерскую в Ханьдане в 1987 году, поставляя лабораторные мензурки в химический институт в двух кварталах. Отец принял дело в начале 2000-х и переориентировался на осветительные приборы. Шэньян, родившийся в 1989 году, первым в семье посмотрел на печь и увидел чайную утварь.
Он учился семь лет, прежде чем прикоснуться к гайвани. Ученичество на стеклодувном заводе в Хэбэй — не романтика: здесь жарко, работа однообразна и требует точности. Он научился определять цвет стекломассы, отсчитывать секунды между марвером и столом, отжигать тонкую стенку без трещин. К двадцати трём годам он мог выдуть кувшин на 200 мл так, что вес не отклонялся от заданного более чем на два грамма — с закрытыми глазами.
Чай пришёл постепенно. В 2014 году клиент — любитель гунфу ча из Чаочжоу, навестивший родственников в Ханьдане, — спросил, может ли Шэньян сделать гайвань с расклёшенным, острым как лезвие краем. Первая партия не удалась. Вторая — тоже. Пятую он оставил себе и в течение месяца каждый вечер заваривал в ней Mí Lán Xiāng (蜜兰香), наблюдая, как прилегает крышка, где собирается настой, не режет ли край губу. С тех пор он продолжает совершенствовать эту гайвань.
Его учителя по чаю находятся не в Ханьдане. Дважды в год он отправляется в путь — один раз в Чаочжоу за dāncōng, второй — в меняющиеся направления. В 2017 году он обучался сервировке гунфу ча у наставника в Шаньтоу, а в 2019 — температурным кривым у специалиста по lǎo bái chá (老白茶) в Фудине. Он не называет себя чайным мастером в традиционном смысле. Этот титул, говорит он, заимствован из самой работы: если делаешь сосуд, должен понимать заварку.
Сегодня в мастерской Ханьданя работают четыре человека. Мать Шэньяна оформляет заказы и шлифует края. Его двоюродный брат управляет печью для отжига. Два подмастерья — оба младше двадцати пяти — занимаются набором стекломассы и выдуванием основы. Шэньян делает каждую крышку, каждый носик, каждую финальную кромку. На изготовление гайвани объёмом 90 мл ему требуется около восемнадцати минут от набора стекломассы до отжига, после чего следует шестичасовое охлаждение. За неделю мастерская выпускает около восьмидесяти изделий.
Главное, за что его ценят в узком кругу китайских коллекционеров, — это край. Ханьданьское стекло — боросиликатное, с коэффициентом расширения 3.3, таким же, как у лабораторной посуды, — но Шэньян не обрезает и не шлифует кромку, а подвергает её огневой полировке. Получается более мягкий, чуть утолщённый край, который согревается в руке и не скалывается, если быстро поставить крышку на место. Тонкая деталь. Большинство покупателей замечает её лишь после второго пролива.
У него нет веб-сайта. Нет магазина на Taobao. Изделия, представленные на tea.glass, — первый случай, когда его работы появились в открытом доступе, помимо сарафанного радио и закрытой группы в WeChat, насчитывающей около двухсот ценителей. Он согласился на сотрудничество при одном условии: в объявлениях указывается название мастерской, а не только продавца.
Ханьдань и почему стекло родом отсюда
Ханьдань расположен на юге провинции Хэбэй, у засушливой окраины Северо-Китайской равнины. Это не чайный регион. Ближайшая известная зона выращивания чая находится в нескольких сотнях километров южнее, а сам город известен промышленностью — сталь, керамика, уголь. Стеклодувное дело пришло сюда в XX веке как обслуживающее производство для химических и фармацевтических предприятий, поэтому в местных ремёслах доминирует боросиликат, а не натриево-кальциевое стекло.
Это важно для чайной утвари. Боросиликат обладает низким коэффициентом теплового расширения, иными словами — не трескается, когда наливаешь кипяток в холодную чашку. Натриево-кальциевое стекло, которое часто встречается в более дешёвой чайной посуде из Шаньдуна и Аньхоя, выдерживает обычное использование, но непредсказуемо ломается при термическом шоке. В мастерской Шэньяна используют прутки и трубки из стекла Schott 3.3, закупаемые у дистрибьютора в Тяньцзине, который снабжает семью с 2003 года.
Сама мастерская — одноэтажное кирпичное здание позади семейного двора. В ней одна газовая печь, один глори-хол, две печи для отжига, марверный стол и маленький токарный станок для финишной обработки. Песчаные пресс-формы изготавливаются прямо в мастерской из смеси графита и глины, разработанной его отцом; они выдерживают около трёхсот циклов, прежде чем внутреннюю поверхность требуется обновить. Лампворк — носики, ручки, филигранные элементы — выполняют на боковом столе при помощи сдвоенных кислородно-пропановых горелок.
Вода для охлаждения поступает из городского водопровода, жёсткая и с высоким содержанием минералов, — Шэньян считает, что для стекла это не имеет значения, но она интересна с точки зрения чая, который он заваривает в перерывах. На столе он держит чайник с бутилированной родниковой водой для проб. Свет в сарае, проходящий через матовые световые люки, — вот причина, почему все фотографии изделий на tea.glass сделаны на месте, а не в студии.